Православный форум ИПЦ Калужской епархии
15 09 2019, 19:37:54 *
Добро пожаловать, Гость. Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.

Войти
 
  Сайт   Начало   Поиск Войти Регистрация  
Страниц: 1 ... 12 13 [14] 15 16 ... 29   Вниз
  Печать  
Автор Тема: Оценка деятельности митр.Сергия (Страгородского)  (Прочитано 138974 раз)
0 Пользователей и 2 Гостей смотрят эту тему.
АЗ
Модератор
Старец
*****

Мытарства: 2
Офлайн Офлайн

Сообщений: 1832


« Ответ #195 : 07 10 2012, 11:40:01 »

Лидия Сикорская. Экклезиология иосифлянства. К постановке проблемы
http://www.golos-epohi.ru/?ELEMENT_ID=10401
Записан
Павел
Послушник
***

Мытарства: -1
Офлайн Офлайн

Сообщений: 194



« Ответ #196 : 06 11 2012, 10:54:41 »

Чем, казалось многим, хорош был митрополит Сергий? Он в отличие от «патриарха Тихона, так ничего и не понявшего», в отличие от митрополита Петра, в отличие от других местоблюстителей, сумел, наконец, найти общий язык с властью. Была надежда, что, может быть, власть, бывшая богоборческой, перестанет нас преследовать, и мы будем спокойно и мирно жить, как жили. В какой-то момент ему поверили. За ним пошли.


А потом выяснилось, что после уничтожения тех, кто ему не верил и думал, что этот компромисс ведёт в никуда, стали убивать тех, кто ему поверил и пошёл за ним, и Церковь почти полностью уничтожили.


Не дай Бог нам дожить до ситуации, когда придётся отдать жизнь, чтобы остаться христианином или даже просто человеком. Но именно потому, что новомученики напоминают нам об этой очевидной для христиан истине, которую мы очень не хотим знать, появляются люди, которые говорят: «Сергий был прав, именно потому что он сумел договориться даже со Сталиным, он сумел достичь ситуации, когда Церковь перестали добивать, не уничтожили полностью». Православный сталинизм – это живущее в душах многих христиан желание остаться христианами и жить в мире сем по законам мира сего, а это искушение многовековое для Церкви.

Из интервью прот.Георгия Митрофанова.
Записан

мне бы ваши заботы...
АМС
Совет форума
Старец
*******

Мытарства: 3
Офлайн Офлайн

Сообщений: 842


« Ответ #197 : 06 11 2012, 11:41:51 »

Священномученик Виктор (Островидов). Письмо 1928 г. епископу с обоснованием отхода от митрополита Сергия (Страгородского)

ИЗ ПИСЬМА ВЛАДЫКИ ВИКТОРА К ЕПИСКОПУ А. [АВРААМИЮ (ДЕРНОВУ)]

ДОРОГОЙ ВЛАДЫКО!

Мир вам от Господа!

Два письма Ваши получил и обрадован. Не скрою, вместе с радостью, письма Ваши доставили печаль моему сердцу и сердцу любящих Вас. Вы хвалите меня за ревность, превозносите меня, забывая о моей греховности, до Колесничника Илии. О, как стыдно мне от этого сравнения, потому что я недостоин его...

Но вот Ваши два слова, что Вы желаете уйти в безвестное странничество, чтобы молиться без зазрения совести во всяком храме без различия, - эти два слова тяжелым камнем легли на сердца наши и придавили все похвалы Ваши ревности нашей.

Ведь вне Православной Церкви нет благодати Божией, а следовательно, нет и спасения, нет и не может быть и истинного храма Божия, а есть просто дом, по слову Василия Великого. По моему мнению, храм без благодати Божией делается местом идолопоклонничества, и самые святые иконы, оголенные от животворящей их Благодати Божией, делаются мертвыми досками - идолами. И вдруг Вы пишете, что желали бы молиться везде, где хвалится имя Божие. Но ведь, если продолжать дальше, то Вы так попадете не только ко всяким еретикам, но и к магометанам, буддистам и пр., ибо и у них славится имя Божие, но Вы и сами видите, что такие мысли полного безразличия разрушают не только смысл и значение Православной Церкви, но и самое христианство. И к чему тогда наше исповедничество за истину Церкви Православной? Для чего терпим лишения, страдания, а может, придется понести и самую смерть!..

Это из первого Вашего письма, а вот из второго Вы упоминаете здесь о расколе, кафарах чистых и пр. и как будто даже сквозь строки приписываете это нам. Это опять уничтожает все Ваши похвалы нам за истинное слово наше, которое, по Вашему мнению, мы должны были сказать.

Нет, Священная Глава, мы не отщепенцы от Церкви Божией и не раскольники, отколовшиеся от нее: да не случится этого никогда с нами. Мы не отвергаем ни Митрополита Петра, ни Митрополита Кирилла, ни святейших Патриархов, я не говорю уже о том, что мы с благословением сохраняем все вероучение и церковное устроение, переданное нам от Отцев, и вообще не безумствуем и не хулим Божией Церкви.

Вот в 1923 г. мы точно так же исповедывали истину Церкви и добились своими страданиями того, что нечестивые изгнаны были от Церкви Божией и образовали свое "обновленческое" сборище отдельно от нас. Так что же, по-Вашему, мы в своем исповедничестве тогда были раскольниками? Не думаю, чтобы Вы так мыслили, ибо сами благословляли нас и лобызали язвы наши. Так учили о нас, как о раскольниках, прельщенные диаволом предатели Церкви, желая таким путем защитить свое отречение и падение. Так точно делают те же лица и теперь, обвиняя нас в расколе. Но мы не раскол делаем в Церкви, а только требуем, чтобы предатели Церкви Божией оставили свои места и передали управление в другие руки или слезно покаялись и раскаялись в содеянном зле. Или Вы думаете, что Сергий лучше Антонина. Его заблуждения о Церкви и о спасении в ней человека мне ясны были еще в 1911 г. И я писал о нем в старообрядческом журнале, что придет время, и он потрясет Церковь, Так оно и вышло. И нам нужно принять все меры, чтобы сохранить и оградить овец Православной Церкви от новой лести. И это не мы одни к этому стремимся, а с нами собор Соловецких епископов (26), с нами великое множество рабов Божиих. Ужас того зла, которое производят эти волки во ограде Христовой, подавил страх перед ними, как хозяевами Дома Божия, хотя они и не хозяева. Митрополит Петр не благословил ни "Синода", ни "воззвания", ни той деятельности, которую производит Митрополит Сергий, превысив свои полномочия. - И вот в разных концах Православной Русской Церкви раздался голос, обличающий предателей, и явились попытки удалить их от начальства, как подобное этому было в 1923 году, но разорители Церкви надеются, что Митрополит Петр не вернется к "жизни" - как прежние отступники от Церкви, живоцерковники, надеялись, что святейший Патриарх не воскреснет: мы же имеем другую надежду, что память их самих погибнет с шумом, как осквернителей душ христианских.

Мы с детскою простотою веруем, что сила Церкви не в организации, а в благодати Божией, которой не может быть там, где нечестие, где предательство, где отречение от Православной Церкви, хотя бы под видом достижения внешнего блага Церкви.

Ведь здесь не простой грех Митрополита Сергия и его советчиков. О! Если бы это было только так! Нет! Здесь систематическое, по определенному плану разрушение Православной Церкви, стремление все смещать, осквернять и разложить духовно.

Здесь заложена гибель всей Православной Церкви, а именно сознательное приспособление ее - Небесной Христовой Невесты - служению злу, ибо мир во зле лежит.

"Не поклоняйтесь под чужое ярмо с неверными" и пр. - заповедует св. апостол (2 Кор. I, 14-18). А эти учат обратному. И все это должно распространиться по всей Православной Русской Церкви, ибо все должны одобрить новое нечестие, а иначе - прещение, ибо, говорят, "мы Ваше начальство". О, ослепление ума! О, ужас переживаемого!

При испытании 1923 года и позднее ясно обнаружилось, что оплотом Православной Церкви оказались исповедники Истины - Епископы, связанные неразрывною благодатною связью и любовью с их паствами. И что же делают новые враги православия? Они перемещают таких Епископов с их кафедр и их места занимают своими ставленниками, и это не единичные случаи, а совершается это в определенной системе по всей Русской Церкви. Вы можете себе представить, какой стон, плач и ужас покрыли Православную Церковь, когда в ней началось это рассечение нерассекаемого.

Петроградское духовенство и миряне запросили Митрополита Сергия, чем он объясняет это злодеяние, и он наивно отвечает, что здесь страдает не Церковь, а епископы и паства. - Так разве это не малая Церковь? Не ячейка Вселенской Церкви? А нужно это, по словам Митрополита Сергия, будто бы для выявления лояльности в отношении к гражданской власти. - Что за безумие. Убийством Церкви выявлять свою лояльность.

Далее, - вторым оплотом Православия оказались приходские советы. И что же опять делают новые враги Православия? Они дают наказ свести значение приходских советов на нет, и это для того, чтобы их ставленники - епископы по своему усмотрению замещали священнослужительские места. Какое теперь начнется осквернение душ нечестивыми священнослужителями, которых епископы будут рассовывать везде, и какое и те и другие, не признанные верующим народом, произведут ужасное разложение веры и упадок религиозной жизни...

Поистине эти злоумышления против Церкви не от человека, а от того, кто искони был человекоубийца и кто жаждет вечной погибели нашей, слугами кого и сделались новые предатели, подменив самую сущность Православной Христовой Церкви: они сделали Ее из Небесной земною и превратили из благодатного союза в политическую организацию.

В заключение сего письма умоляю Вас, как друга, пред которым я благоговею за его благочестие, убегайте ядовитых обольстительных речей (писем), искушающих Вас, подобно змиям, и желающих удалить Вас от животворного древа Истины.

Пребудем твердыми и непреклонными в предпринятом нами с 1922 года исповедании за Истину Божию, чтобы Господь не отнес к нам голоса пророка: "Жрецы мои отвергошаса закона моего и оскверниша святая моя, между святым и осквернавым не различаху, но все для них было одинаково" (Иезек. XXII, 26).

Вспомните вместе нами читанного великого исповедника Феодора Студита, когда он прекратил общение с Патриархом только за то, что тот не хотел лишить сана священника, сознательно совершившего незаконное венчание. А Вы ни во что хотите поставить разорение всей Православной Церкви этими духовными разбойниками, и только потому, что они надели на себя личину хозяев Дома Божия, хотя и сами Вы сознаете, что они преступны.

Нет, это будет не ослепление сердца, а обратное - защищение Божией Истины, а не раскол. Вспомните и другого исповедника, св. Максима, который говорил: "Если и вся вселенная будет причащаться с отступившим Патриархом, то я один не причащусь с ним во век". Благодатию Божиею будем подражать сим исповедникам.

Мир Вам. Епископ Виктор Глазовский. Января 15 дня 1928 года.
Записан
АМС
Совет форума
Старец
*******

Мытарства: 3
Офлайн Офлайн

Сообщений: 842


« Ответ #198 : 06 11 2012, 11:46:18 »

Священномученик Дамаскин (Цедрик). Послание "Пора готовиться"

Из разных мест получаются известия о закрытии или отъятии православных храмов, которых и без того уже немного осталось у них (разумею по преимуществу Украину). Причины сему обыкновенно сразу не объявляются, и лишь спустя некоторое время иногда измышляются ничтожные причины. Впрочем, действительные причина сему теперь уже всем известны.

Отнятие же храмов последних у православных является блестящей иллюстрацией религиозной свободы в стране советов. Тот факт, что случаи отнятия храмов на 11-м году соввласти слишком часто продолжают повторяться, когда так много ведется разговоров о «легализации» православной церкви, — повелительно требует серьезно пораздумать над тем, что мы стоим пред лицом расчетливо и властно проводимого широкого плана разрушения прав[ославной] Церкви. Становится ясным, что никакие компромиссы, никакие «легализации», при наличии такого плана, не могут служить для нас гарантией, являясь лишь пустым звуком и бесцельным терзанием душ верующих.

Пора нам ясно сознать то положение, что если такое внимание к нам соввласти еще продолжится, то в недалеком будущем все наши святыни или будут в руках отступников от Церкви, или же будут попираться язычниками-богоборцами; а все те, кто ради сохранения за собой этих святынь пойдут на различные уступки в вопросах утвержденного апостолами и Всел[енскими] соборами строя Церкви, на постыдные компромиссы в ущерб достоинству и свободы Церкви, — все таковые христиане окажутся незаметно для самих себя вне ограды св.Церкви, с приниженной совестью, в запятнанных ризах.

Поэтому своевременно подумать нам о том, чтобы сохранить сущность Прав[ославной] Церкви — единство веры и исповедания Христова Имени, и обеспечить за собою источник спасающей нас благодати чрез истинное священство и таинства, хотя бы ради сего пришлось нам отказаться от всех остальных храмов, от привычной внешней структуры церковной. Сколь опасно в нашем положении обманывать себя и усыплять заповеданную Христом бдительность возможностью компромиссов с врагами Христовой веры и Церкви. Всякие такие допущенные последними компромиссы рассчитаны лишь на то, чтобы внести большее разделение в среду верующих, больше принизить достоинство Церкви, подавить окончательно авторитет представителей Ея. Теперь это стало очевидным для всех нас.

Впрочем, соввласть в своих органах печати вовсе не скрывала своих планов в отношении Ц[ерк]ви, заявляя, что к 15[-му] году существования Церковь будет совершенно ликвидирована. Это мы все оказались столь близорукими, столь наивно доверчивыми, что не распознали сразу грозного врага (Апок.13:1)*, не проразумели той бешеной злобы и ненависти ко всему, носящему на себе печать Христа Бога нашего, какие испытывает сейчас на себе Православная Церковь. Теперь же действительность скорпионами бичует совесть верующих за их легковерие в прошлом. Лучше бы нам в свое время своими руками сжечь святые храмы наши, чем видеть их теперь обращенными в непотребные места, в мастерские, склады. Лучше бы нам было вновь возвратить земле потревоженные оттуда св.мощи, чем видеть их теперь в поругании от безбожных в музеях... Лучше бы нам было в печи побросать драгоценные облачения церковные, чем видеть глумление над ними в театрах, видеть их на мусульманских тюбетейках и т.п.

Громадное количество наших храмов насильно отнято у нас соввластью и передано церковным иудам — обновленцам и комедиантам-самосвятам с очевидным расчетом отклонить и верующих в сторону этих отщепенцев. Нет никакого сомнения, что под всевозможными предлогами также отберут и последние храмы наши. Следует быть к сему вполне готовыми.

...Завет Господа нашего — «будьте кротки как голуби, и мудры, как змии» — должен быть нами принят как руководство в настоящем нашем положении. С кротостью и терпением будем принимать скорби и испытания наших дней, но будем мудро сохранять главу свою, т.е. то, что является сущностью Христовой Ц[ерк]ви, основанием спасения нашего. К сему последнему и необходимо приступить нам заблаговременно, с ясным сознанием неизбежности яростного нападения врага именно в сторону внутренней организации св.Церкви.

Надо сознаться и не закрывать на то глаза, что враг достиг значительных успехов в области разрушения внешней структуры нашей Церкви и усиливается до конца разрушить таковую. Глава Церкви — Св.Патриарх после долгих страданий и терзаний при загадочных обстоятельствах отошел в вечный покой. Его законный местоблюститель расчетливо загнан в ссылку на один из самых северных берегов Ледовитого океана и тоже, по-видимому, доживает последние дни своей жизни. Все наиболее авторитетные архипастыри находятся или по тюрьмам, или в бессрочной суровой ссылке. Высший орган церковного управления не имеет возможности сорганизоваться, как [и] органы местного епархиального управления. Можно сказать, что во всей православной Росс[ийской] Церкви нет ни одного благочиннического и даже приходского органа, который бы имел возможность свободно и правильно функционировать. Все православное духовенство в СССР поставлено в условия такого бесправия и беззащитности, что его правовое положение м[оже]т б[ыть] приравнено лишь к положению индусских париев, если оно того не хуже.

Тот паллиатив, что искусственно и неканонически организовался в Москве при мит[рополите] Сергии и сам себя поставляет на место Патриаршего Синода, непонятным образом в своих действиях далеко отошел от иерархического принципа бытия Св[ятой], Соборной и Апост[ольской] Церкви и никак не может почитаться отражающим истинную Иерархическую Совесть Соборной Ц[ерк]ви. В последнее время становится все более невыносимой жизнь рядовых верующих. Дети их лишаются возможности получить хотя бы среднее образование; за малейшее проявление религиозности изгоняются служащие не только из государств[енных] учреждений, но даже из таких свободных общественных учреждений, как кооперативы; педагоги, нежелающие активно работать в «кружках безбожников», выгоняются со службы безоговорочно.

Что же нам остается предпринять в условиях столь ужасной действительности? «В чем мы можем проявить змеиную мудрость» сохранения головы своей? — Прежде всего для нас, верующих, важно сохранить во всей неприкосновенности и чистоте веру в Иисуса Христа, Сына Божия, Спасителя нашего, Искупителя мира. Затем сохранить Св[ятую], Соборную и Апостольскую Ц[ерко]вь, которую мы собою и составляем при единстве нашей веры, духа и Таинств. Эту именно внутреннюю сущность Ц[ерк]ви Христовой мы должны теперь приблизить к сознанию нашему, ясно осознать, ощутить ее. Не храмы являются Ц[ерко]вью, а мы — люди, духовно спаянные между собой любовью во Христе, единством веры в Него, единством исповедания Его святого Имени. Было время, когда христиане вовсе не имели храмов, распознавали друг друга лишь по условным знакам, собирались для совершения святейшего Таинства по домам, в подземных кладбищах-катакомбах, в пустынных местах; было время, когда тысячами шли христиане на жесточайшие мучения и смерть за исповедание Имени Христова, но именно тогда верующие составляли собою ту Церковь, которая не только не уступила восставшему на нее язычеству, не только не умалилась в своем достоинстве и численности, а наоборот — укрепилась в исповедании своей веры, в крови мучеников своих потопила всю прелесть язычества, осияла благодатными лучами евангельского света весь мир. Судя по всем данным, в своих переживаниях мы приближаемся к подобному же времени (Мф.24:9; Апок.13:7-16:17). В нашем положении необходимо старательно избежать большой ошибки, именно — раздора верующих вследствие отнятия у них храмов. Наоборот, надо верующим теснее примыкать друг к другу, необходимо смыкаться в теснейшие союзы на почве единой веры, общей молитвы, взаимной поддержки друг другу в постигших нас скорбях. Необходимо объединиться вокруг известных нам пастырей для восприятия через них благодати Христовой во св.Таинствах, кои, может быть, и совершаться будут в сокровенных местах. Разумеется, от парадных служб, от вычурного хорового пения, от громогласных протодьяконов придется отказаться, и все это заменит тихая, сосредоточенная молитва небольших групп по домам при обстановке самой упрощенной в облачениях самых скромных. В таких условиях необходимо пастырей своих знать поближе, так как, возможно, им придется отказаться от внешнего доказательства своего сана, в целях свободы общения с пасомыми. Епископов своих, м[ожет] б[ыть], придется знать лишь издалека и личность их держать в полной сокровенности. Такое положение уже было в Церкви, оно становится весьма вероятным в наших условиях жизни. Благоразумие подсказывает, что пора уже готовиться к такому положению. Особенно благовременно поразмыслить над сим вопросом пастырям нашим. В то время, как одни из них, им же дано есть, свой исповеднический подвиг будут открыто нести, будут умирать по тюрьмам и ссылкам, будут дерзновенно выступать со словом обличения, увещания пред безбожниками и богоборцами, подвизаясь даже до крови во славу Имени Христова, другие ради сохранения и окормления стада Христова должны приуготовлять свой исход в «катакомбы». Мудрость и ревность о спасении душ наших должно подсказать нам формы, в коих «исход» этот должен совершиться. Пусть гражданский строй идет любой для него дорогой, пусть провозглашает любые принципы жизни, пусть в своей безумной гордости объявляет войну Творцу вселенной, — мы пойдем своей дорогой «со Христом и ко Христу». Будем пользоваться от «внешних» лишь тем немногим, что необходимо для скромной жизни и не противно нашей христианской совести и духу; будем братски терпеливы к погибающему, будем подчиняться их гражданским законам, не противным Христову духу; — но не поступимся пред «внешними», пред властью человеческой ни одним из установлений церковных, ни йотой из догматов христианского вероучения; не поставим под постыдный контроль безбожных наше участие во св.Таинствах, не допустим их растлевающего влияния в область наших духовных отношений, в мир нашей взаимной Христовой любви, веры, Таинств, т.е. в нашу Церковь, — Святая Святых души и жизни нашей.

Будем чистотою и святостью жизни своей стараться приблизиться к жизни первых христиан настолько, чтобы и враги Христовы увидели наше превосходство над их мрачной жизнью, чтобы и они, видя осуществление Евангельской любви в жизни нашей, потеряли уверенность в правильности своих грубо-животных принципов жизни и обратили бы сердца свои ко Христу Богу. Пора, Возлюбленные! Настало время самим нам — верующим — ясно определить свой дальнейший путь. Пора предпринять меры к ограждению самих себя и вверенного нам св.наследия от врагов, восставших на Христа и Церковь Его. Время настало... Может быть, и суд «близ при дверех есть» [Мф.24:33].

«Не бойся, малое стадо! Ибо Отец ваш благоволил дать вам Царство» (Лк.12:32).

«Ты немного имеешь силы и сохранил слово Мое, и не отрекся имени Моего. Вот Я сделал, что из сатанинского сборища придут и поклонятся пред ногами Твоими и познают, что Я возлюбил тебя» (Апок.3:8-9).

«Ей, гряди, Господи Иисусе!»

Аминь.
« Последнее редактирование: 06 11 2012, 11:54:46 от АМС » Записан
АМС
Совет форума
Старец
*******

Мытарства: 3
Офлайн Офлайн

Сообщений: 842


« Ответ #199 : 06 11 2012, 15:56:43 »

Новомученик Михаил Новоселов. Из "Ответа востязующим"

Возражение III
«ВСЕ СТАРЦЫ, т. е. РАЗУМ ДУХОВНЫЙ, ПРОТИВ ВАС»

Неправда. Два старейших за нас.
Один их них в беседе, продолжавшейся два часа, изрек между прочим следующее: «Если идти за м. Сергием, то Церковь Российская ложная. Нужно держаться истины. Будем лавировать - будет ложь». «Как действовали, так и действуйте, - заповедал старец своему собеседнику, отколовшемуся от м. Сергия, - я очень рад, что вы идете против лжи; иначе, простите, я не принял бы вас к себе».
Беседа происходила в присутствии свидетелей, сергиян.

Другой старец, имя которого, как уже скончавшегося (29 апреля текущего года), можно назвать открыто, оптинский иеросхимонах Нектарий, - направлял духовных детей своих, по крайней мере некоторых (мы говорим об известных нам), в храмы, отошедшие от м. Сергия, как московские, так и петроградские.

Незадолго до кончины о. Нектария его спросили: «Давать ли знать в Козельск (где живут оптинские иноки) в случае его смерти?» - «Не надо», - ответил старец. - «Не послать ли за о. Дионисием (духовник старца)?» - «Не надо. Козельск стал на ложный путь», - сказал старец по поводу исполнения тамошними иноками указа о поминовении м. Сергия и властей (из письма оптинского инока).
Есть и другие так наз. старцы, которые с нами, но именовать их мы затрудняемся, ибо «востязующие» в одном лагере с врагами Церкви Божией.

Нелишне заметить, что за последнее время развелось слишком много «старцев», потому что мало разбирающиеся в духовном люди, особенно женщины, жадно и неразборчиво ищущие, к чьим бы стопам припасть, награждают титулом старца лиц весьма сомнительной духовности, едва ли обладающих «духовным разумом».

http://rys-arhipelag.ucoz.ru/publ/7-1-0-1016
Записан
Павел
Послушник
***

Мытарства: -1
Офлайн Офлайн

Сообщений: 194



« Ответ #200 : 06 11 2012, 20:39:16 »

Но ведь м.Сергий пошел на компромисс с властью совсем не потому, что тайно хотел угробить Церковь! И не потому, что за свою жизнь боялся, тоже ведь отсидел. А потому, что так воспитан был всем прежним опытом церковно-государственных отношений. ну всегда же (пока отечество возьмем) рядом с самодержцем-самодуром об руку шел митрополит. А кто "не об руку" то был? Св. Филипп, да св.Ермоген, вот собственно и все..  Чего ж на одного м.Сергия все вешать, когда все поколения своему кесарю кланялись, притом, Сергий то и не особо глубоко!
Записан

мне бы ваши заботы...
АМС
Совет форума
Старец
*******

Мытарства: 3
Офлайн Офлайн

Сообщений: 842


« Ответ #201 : 07 11 2012, 20:45:56 »

Священномученик Дамаскин (Цедрик). Послание митр. Сергию (Страгородскому).

"...Предметом моего письма будет, конечно, Ваша декларация и взятый Вами на основе её курс церковной политики. По всей вероятности, перед Вашим Высокопреосвященством уже вполне определилось отрицательное отношение к принятому Вами курсу со стороны почти всех ссыльных иерархов, а также массы верующих и пастырей. Поэтому Вам может показаться, что мне убогому, уже нечего будет сказать Вам по сему вопросу. Однако, в моём новом положении оказалось такое преимущество по сравнению с положением большинства ссыльных иерархов, именно то, что я на дороге из далёкой ссылки к месту новой, и более близких к родине краях — получил неожиданную возможность (благодаря заболеванию в дороге) быть в Москве и лично беседовать с Вашим Высокопреосвященством 11дек. 1928г..

Положение большинства ссыльных иерархов таково, что лишает их возможности быть своевременно в курсе церковных событий, а также получать точную информацию о положении. Многие даже до этих пор не имеют полного представления о создавшемся в Церкви положении.

Вы же, воссевши на Первосвятительской кафедре, ничего не предприняли со своей стороны, чтобы посвятить хотя бы виднейших из них в свои планы или хотя бы своевременно поставить их в известность о предпринятых уже Вами решениях. Приходилось довольствоваться небеспристрастными газетными сведениями, да сообщениями частных лиц, коим иногда мы опасались даже давать полную веру.

Всё же принятый Вами новый курс постепенно уяснялся нами из доступных источников, и больно ранилось наше сердце, особенно когда возмутившая наши души измена Ваша определившемуся уже курсу церковной жизни ещё сопровождалась неправедными обвинениями нас — ссыльных и несогласных с Вами иерархов — обвинениями, на кои в своё время также не скупились обновленцы.

Не хотелось верить возможности такой перемены в Вас. Все мы предпочитали взять под сомнение не только частные сообщения, но и газетные известия. В конце концов, печальная правда подтвердилась, но нам всё думалось, что за столь соблазнительными положениями Вашей декларации скрывалась действительность неповреждённых церковных отношений и твёрдого стояния в истинном исповедании Евангельской Правды.

Скорбно, тяжко было узнавать об отходе от Вашего Высокопреосвященства группы достойных и маститых иерархов, читать массу писем от возмущённых Вашей декларацией пастырей и мирян. Доходили до нас сведения о посыпавшихся на почве такого расхождения с Вами прещениях и увольнениях. Печальная правда предстала перед нами во всей своей наготе, а мы всё продолжали лелеять в душе своей корешок сомнения — что, может быть, нам не всё известно, что, может быть, есть обстоятельства, нам неизвестные, коими оправдывается многое в Ваших поступках. Слишком мы доверяли Вашей мудрости, слишком глубоко были проникнуты прежним уважением к Вам, точно сговорившись, продолжали издали сдерживать наиболее нетерпеливых из паствы нашей, чтобы предупредить, очевидно назревший раскол. Страшно было думать о возможности раскола, и сейчас эта мысль ужасает нас.

Но вот я веду беседу лично с Вашим Высокопреосвященством. Вы уверили меня, что стали на путь своей декларации совершенно сознательно и добровольно, что Вы «осуществили лишь то, к чему неудачные попытки делали и почивший Патриарх и митр. Петр, только те делали шаг вперед, а два назад, Вы же разрубили узел... Ваши преемники вынуждены будут считаться с уже совершившимся фактом...» На мои два вопроса: 1 ) Считаете ли Вы, Ваше Высокопреосвященство, что решение Ваше является голосом соборного иерархического сознания Российской Церкви?; 2 ) Имеете ли Вы основания считать Ваш личный авторитет достаточным, чтобы противопоставить его сонму маститых иерархов, совершенно не разделяющих Вашу точку зрения? — Вы, Ваше Высокопреосвященство, не дали мне ответа, чем привели меня тогда в крайнее смущение.

— Я считаю это полезным для Церкви... Мы теперь получили возможность свободно молиться, мы легализованы, мы управляем, — говорили Вы мне.

Пишу настоящее письмо уже после четырёхмесячного соприкосновения с глубинной жизнью церковных масс и в условиях относительной свободы, и скажу, что если бы Вы, Ваше Высокопреосвященство, взяли на себя труд, ближе присмотреться к широкой церковной жизни, вдуматься в содержание направляемых Вам, со стороны массы мирян и рядовых пастырей, протестов — Вы ужаснулись бы последствий принятого Вами курса и отказались бы любоваться делом рук своих.

Если Вы будете судить о положении в Церкви лишь по тому, что Московские храмы переполнены, что повсюду по епархиям ютятся кое-как назначенные Вами (большей частью на место иерархов, томящихся в заточении и ссылках) епископы, которые имеют ещё по несколько храмов (в Харькове, например, только один) где служить; если благополучие Вашего управления будете усматривать в том, что Вы собрали «при себе» Синод, мало кем признаваемый, а посылаемые Ваши епископы восстанавливают в мизерной дозе прежние условия епархиальных управлений: кого-то назначают, кого-то переводят, по чьему-то требованию составляют отчёты на основе навязанных совне и весьма подозрительных по содержанию (далеко не в интересах Церкви) анкет от «легализованных» общин и пастырей, — то Вы очень далеко будете от понимания истинного положения в Церкви.

В живом теле Церкви — массе верующих — сейчас происходит глубокий процесс духовной дифференциации (5) по отношению главной спасительной идеи Церкви. Именно Ваша декларация вызвала этот процесс.

Появление Живой Церкви, обновленчества, самосвятов и проч., представляются мне, как необходимое явление, как сточные ямы, куда направляются всякие нечистоты. Туда и влилась вся накопившаяся за прошлый период Церкви гниль и духовно омертвевшая часть, главным образом, духовенства. Масс же верующих эти течения мало коснулись, так как большинство мирян там очутились больше по недоразумению. Ваш «курс» всколыхнул именно массу верующих, отношение же к нему иерархов как бы заранее определялось тем, что их почти всех арестовали предварительно, иначе Вам и не пришлось бы проводить «своего» курса.

Что касается рядовых пастырей, то наиболее сознательные из них, понимая, что они не могут действовать самостоятельно без епископов, занимают выжидательную позицию, кое-как мирясь с подчинением епископам Вашей ориентации, и лишь отдельные из них резко противятся проведению такими епископами в жизнь Вашего курса.

Главное разрешение вопроса Вашего — в массе верующих.

Смею думать, что не будь в Церкви нашей печального наследия синодального периода церковной жизни — почти поголовной церковной невоспитанности масс — не было бы места, в жизни нашей, многим несчастным явлениям пройденной четверти ХХ-го века. Именно эта невоспитанность оттолкнула одних, безрассудно, в обновленческое болото, других — в самосвятскую клоаку, третьих — в объятия безбожников. Эта же церковная невоспитанность удерживает и поныне многих в состоянии полной инертности по отношению к самому глубокому и тонкому соблазну, который лукаво и с большим напором проводится врагами Церкви через посредство Вашей декларации.

...Я подхожу к оценке Вашей декларации с совершенно иной точки зрения — со стороны того соблазна, который она породила в массах, все последствия коего трудно даже предугадать. Итак, возвращаюсь к настроению масс.

Над слоем массы, хотя и достаточно инертной, но все же отгородившейся от обновленческого болота и прочих клоак, возвышается масса довольно жизнедеятельных верующих, хотя и не могущих ясно разобраться в сложном церковном вопросе. Они больше живут чувством привязанности к храмовым службам, только в церкви чувствуют некоторую для себя отраду и умиротворение среди надвинувшегося мрака и холода жизни. Они привыкли полагаться на своих пастырей. Поэтому, внутренне возмущаясь Вашей декларацией и дальнейшими, на основании её проводимыми Вами мероприятиями, они, держась своих пастырей, не порывают общения с Вами, являются невольными соучастниками Вашего греха, но с упованием взирают и ждут, кто бы их вывел из затруднительного положения.

Наконец, над этим слоем возвышается ещё слой ревнителей благочестия, крепко задумывающихся над смыслом современных мировых событий, ищущих в Православной вере и Церкви опоры себе среди разразившихся уже и ещё ожидающихся катаклизмов жизни. Такие верующие, возмущённые в глубине души своей изменой Вашей заветам Христа и правде Православия, отвернулись от Вас и от всех тех, кто с Вами; они предпочитают не ходить в храмы, где возносится Ваше имя, не говеть вот уже два года из боязни сделаться причастными греху Вашему. Они с упованием и страхом ждут голоса ссыльной Церкви.

Пусть таковых будет незначительное меньшинство, но кто решится презрительно отмахнуться от них, отнести их к разряду «кликуш», «необразованных монахов» или «тёмных крестьян», когда именно эти кликуши, необразованные, тёмные, в начале появления Живой Церкви и прочих раздирателей Церкви, не только сами не обманулись относительно этих выплывших из мрака «обновителей» Церкви, но во многих случаях удержали от этого болота и просвещённых пастырей своих.

Очень опасно пренебрегать настроением этой, вовсе не незначительной группы, к которой в буквальном смысле приложимы слова Апостола: ...Ибо они среди великого испытания скорбями преизобилуют радостями, и глубокая нищета их преизбыточествует в богатстве их радушия, ибо они доброхотны по силам и сверх силы (я свидетель); они весьма убедительно просили нас принять дар и участие их в служении святым. И не только то, чего мы надеялись, но они отдали самих себя, во-первых, Господу, потом и нам по воле Божией (2Кор.8,2).

Стоит ли чего вся ученость человеческая перед лицом такого искреннего горения верой, такой искренней готовности на любой подвиг исповедания, постоянных жертв не только материальных на пользу святого дела Церкви, но и ревности жизнь свою отдать за правду Христову со стороны этих «кликуш», «тёмных» и «необразованных»?! А разве в этом лагере мы видим только серую массу? Разве мало среди них высокообразованных и просвёщенных духовно мирян, а также достойных пастырей?

И Вы, и Ваши единомышленники, успокаиваете себя и парируете нападки на Вас тем, что, будто бы, декларация Ваша не противоречит канонам и даже находит себе оправдание в Слове Божием.

Если бы даже в действительности так было, то всё же пастырская мудрость должна бы побудить Вас далеко отшвырнуть от себя декларацию, раз она вызвала уже такие разделения. С одной стороны, ею нарушено то единство верующих, о котором молился Христос, накануне Голгофы, а с другой — произведено как раз не то разделение, о котором говорил Христос: Не мир пришёл Я дать земле, но разделение. Уже одного этого достаточно, чтобы пастырская совесть Ваша не оставалась спокойной, чтобы поспешить Вам исправить совершённую ошибку.

Но правда ли, что в своей декларации Вы не нарушили правил церковных? В упомянутых рукописях дано достаточное количество возражений на такое Ваше утверждение. Грустно думать о том, что мудрость Ваша попустила Вам настолько переоценить себя и свои полномочия, что Вы решаетесь действовать вопреки такому основному иерархическому принципу Церкви, который выражен в 24-ом правиле св. Апостолов"...

Записан
АМС
Совет форума
Старец
*******

Мытарства: 3
Офлайн Офлайн

Сообщений: 842


« Ответ #202 : 07 11 2012, 20:47:01 »

продолжение: Священномученик Дамаскин (Цедрик). Послание митр. Сергию (Страгородскому).


Но ещё больше грех Ваш против внутренней правды Церковной, против Евангельского завета — безбоязненно исповедывать Истину, как предстоятелю Церкви непрерывно стоять на страже Её. Вы же отказались от одной из главнейших сущностей Церкви — Её свободы, поступились Её достоинством. И всё это из-за убогих человеческих соображений, из-за призрачных льгот от врагов Церкви и то лишь для сторонников навязанной Вам и весьма подозрительной по существу «легализации».

Грех Ваш ещё — внутренняя неправда самой декларации, основанной на боязливости. Ведь только в таком освещении становится понятным 8-й ст. 21-й гл.«Откровения», где «боязливые» поставляются наряду с неверными, убийцами и любодейцами.

Наиболее очевидный грех Вашего Высокопреосвященства — это принижение авторитета церковной иерархии в сознании верующих, произведённое Вашей декларацией. Подумайте над тем, Ваше Высокопреосвященство, как высоко вознесён был авторитет наших архипастырей, когда они, уверенно отметая всякие сделки с предателями — обновленцами и с их внешними покровителями, спокойно шли на испытания и безропотно переносили узы и суровые сделки. Как шёл в горы тогда духовный подъём верующих масс, чувствовавших себе духовную опору в своих архипастырях! Чувствовалось тогда, что мы уже почти победили и страданиями своими завоюем свободу своего церковного бытия, даже среди советской культуры.

А теперь... Страшно подумать, как пошатнули, подорвали Вы Вашей декларацией авторитет церковной иерархии, какую обильную жатву собирают на этой почве наши враги, как много верующих, не видя для себя доброго примера в своих пастырях, усомнились в своём уповании на Вечную Правду, и как много их посему отшатнулось от Церкви и погибает в сетях сектантства! Пользуются умело враги произведённым Вами в Церкви смятением и с удесятеренной наглостью проводят свою безбожную программу...

О, Владыка! Подумайте, какая тьма погубленных душ на Страшном Суде смогут вину за свою гибель свалить на Вас! Да не будет так!

Как могла произойти столь разительная перемена во взглядах Вашего Высокопреосвященства? Такой вопрос, несомненно, вставал перед каждым из расположенных к Вам! Многие пришли к тому заключению, что в нужный момент не было возле Вас ни одного доброго советчика, а наоборот, тогда возможны были нажим и нашёптывания со стороны «устрашённых» и продавшихся им. Иного объяснения никто из знающих лично Вас не находил. И я, убогий, даже после уверений Ваших в том, что Вы сознательно и добровольно стали на этот путь, готов согласиться лишь с предположениями друзей Вашего Высокопреосвященства.

Но тогда, что мешает Вашему Высокопреосвященству отказаться от совершённой ошибки, исправить, выправить свой путь.

Вы заявили мне, что «берёте на себя всю ответственность перед Церковью за совершённое». Но какая цена такому заявлению, когда эту ответственность Вы уже распылили на группу безавторитетных и безответственных иерархов Вашего Синода. Чего стоит Ваша личная ответственность, когда причинённое Вами Церкви зло может быть непоправимо? Здесь нужны иные, более действенные средства для прекращения содеянного зла, чем торжественное заявление Вашего Высокопреосвященства о Вашей ответственности в будущем.

Вся Церковь ждёт от Вашего Высокопреосвященства открытого заявления — считаетесь ли Вы с мнением подавляющего большинства иерархов? На определённо выраженное несогласие с Вашей линией поведения почти всей ссыльной Церкви, а также на мольбы и протесты множества пастырей и мирян, ответите ли отказом от своего ошибочного шага и изменением курса своей церковной политики, или же предпочтёте утверждаться на основе уже совершённого Вами уклона в сторону расхождения со всей Церковью...

Рассматривая настоящий скорбный путь Российской Церкви в перспективе вечности, приходишь к проразумению высокого смысла всех настоящих испытаний. Угасание духа веры в массах, принижение спасительных идеалов Церкви, забвение своего долга пастырями, умножение на этой почве беззакония и иссякание любви многих не могли не привести к тяжёлым последствиям. Во всяком организме угасание духа вызывает конвульсии.

Слишком далеко стояли мы в нашей церковной жизни от заповедей Христа, от руководства учением св. апостолов, от заветов св. отцов, мучеников и исповедников. Тяжкие скорби стали необходимы, чтобы хоть таким путём обратить наше внимание на великий грех призванных к святости носителей имени Христова. Может быть, во всём этом уже начало суда Божия над грешным миром, надлежит же начаться суду с дома Божия (1Петра. 4,17). Благословлять подобает Господа за ниспослание нам настоящих испытаний, направленных для пользы и спасения нашего, а не прыгать в паническом страхе в болото, где позорная гибель заранее обеспечена.

Настоящие скорби можно рассматривать, как промыслительный отсев пшеницы от мякины, может быть, для нового доброго посева, а может быть, для создания кадров тех верных воинов Небесного Царя, коим предстоит противостать близящемуся царству сына погибели.

Все же мы дадим ответ Грозному Судие и за уходящих по нашей вине, и за гибнущих вне спасительной ограды Церкви овец Христова стада, за угасание светильника Евангельской Правды и Света на земле.

Задаётесь ли Вы, Ваше Высокопреосвященство, иногда вопросом, какие практические результаты принесла Ваша декларация? Знающие лично Ваше Высокопреосвященство держатся того мнения, что к принятию настоящего курса Вы понуждались самыми добрыми и чистыми намерениями. Вы думали путём делаемых внешних уступок доставить Церкви мир и спокойствие, в коих Она так нуждается для залечивания нанесённых ей врагами многих ран. Но не следовало при этом упускать из вида, что сколько бы не делать сатане уступок, он будет требовать всё новых жертв себе, ибо такова природа зла; что сила Церкви и источник Её постоянного обновления не вовне, а внутри Её самой и что наиболее победный путь Её именно тот, который внешне выражается иногда в значительных жертвах с Её стороны. Этими жертвами больше всего выявляется сила духа Церкви, степень горения в Ней благодати Христовой. Только слабодушием и отсутствием веры в победную силу благодати Христовой объясняются уклоны обновленцев, а может быть и декларация Вашего Высокопреосвященства.

Оцените объективно, чего достигли Вы из того, что почитали полезным, «спасительным» для Церкви?

До нас доходили слухи о данном, будто бы, Вам обещании освободить и возвратить из тюрем томящихся там пастырей — исполнились ли такие Ваши расчёты? «Легализация» рисовала перед Вами возможность мирного развития церковной жизни — не злой ли насмешкой кажутся теперь такие Ваши надежды? Вы собирали уже деньги на издание печатного церковного органа, — разрешили Вам его?

Всё совершается совершенно обратно всем Вашим человеческим расчётам и упованиям. Последние храмы отбираются. Путём непосильных обложений, путем квартирных утеснений и путём всевозможных иных «нажимов» выживаются из сёл и удушаются в городах православные священники, и о таковом расчёте не стесняются откровенно заявлять представители власти на местах. Доходит до того, что за одно доказательство церковности даже рядовые крестьяне лишаются права пользоваться пайками в кооперации (вероятно, быть пайщиками кооперативов. — Ред.).

А повсеместное открытое кощунство над святынями нашими. А возмутительная, связывающая каждый шаг духовенства на Украине, «регистрация», коей духовенство приравнено к уголовникам. А масса отдельных явлений, кои ещё недавно могли приниматься нами, лишь как бред сумасшедшего, настолько превосходят они границы мыслимого.

Вот Вы мне указывали положительные стороны Ваших достижений: «Мы легализованы, мы свободно молимся, мы управляем...» Но мне как-то стыдно думать, что Вы это говорили не в шутку, настолько действительность зло подсмеивается над такими Вашими заявлениями. Простите, Ваше Высокопреосвященство, Вы совершенно не видите и видеть не хотите общей картины продолжающегося развала в Церкви.

А положение таково, что все, ставшие на путь Вашей декларации, каким-то образом утратили стимул к жизни, как бы выдохлись, лишились энергии. Церковная жизнь у них протекает кое-как, лишь по инерции при полной неспособности чему-либо противостать. Таково настроение, как у пастырей, так и у мирян. Объясняется же это со стороны пастырей утратой твёрдой почвы под ногами, со стороны мирян — утратой доверия к личности Вашего Высокопреосвященства и иже с Вами иерархов. Неудивительно посему, что отстраняющееся от Вас меньшинство уверенно говорит об утрате Вами благодати.

Об этом настало время крепко пораздумать, ибо на этой почве углубляется гнусная работа безбожников, и всё большее число низовой массы отходит от Церкви.

О, Ваше Высокопреосвященство, пока не поздно, посмотрите к какой пропасти подвели Вы доверившихся Вам. И пока не поздно, торопитесь поправить свою ошибку!

Неужели никогда мысль Вашего Высокопреосвященства не останавливалась над тем обстоятельством, что, разделяя своей декларацией пастырей на «легализованных» и «нелегализованных», бросая в сторону последних неправедное обвинение в контрреволюции, Вы тем самым поставляете всю ссыльную Церковь и оставшихся ещё на свободе некоторых иерархов и значительную часть остальных пастырей под постоянные удары подозрительной Советской власти, которая только и выискивает предлоги для большего умерщвления ненавистного для неё духовенства. Не тем ли объясняется «бессрочность» ссылки наших первоиерархов.

Известно ли Вам, например, в каких невыносимых условиях живут два достойнейших носителя православного церковного сознания — «бессрочно» Патриарший Местоблюститель митр. Петр и митр. Кирилл, оба больные и загнанные в такие условия с несомненным жестоким расчётом? Не мелькнула ли когда-нибудь у Вас мысль о том, что «свободой и покоем» Вы пользуетесь за счёт медленного умирания неугодных первосвятителей наших? Если же подобная мысль хоть раз прожгла сознание Ваше, как можете Вы спокойно спать, мирно предстоять святому Престолу?

Известно ли Вашему Высокопреосвященству, что введённая Вами новая формула поминовений многими называется провокационной... Ведь она служит для властей блестящим поводом к обвинению в контрреволюции всех не принимающих, хотя таковая формула отметается всеми по чисто догматическим убеждениям (ср.Ин.5,18).

Вы как-то просмотрели, в каких целях была навязана (ведь, Вы не совсем по своей воле ввели её?) Вам «новая формула молитвенного возношения». Ведь она служит к очевидному выявлению приемлющих и не приемлющих Вашу декларацию, как известную церковную политическую платформу. Само возношение Вашего имени, не будь декларации, не вызывало бы ни у кого возражений. Теперь же возношение Вашего имени в сознании верующих отождествляется с признанием декларации, почему и вызывает столько противодействий.

Выступая со своей декларацией, Вы, может быть, не имели мысли навязывать её всем, (может быть, думали обмануть сатану, но его можно только отметать, но не обмануть), но помимо Вашей воли ловким маневром — введением формулы — достигается точное разграничение верующих, в результате которого может быть определенная формулировка обвинения со стороны известных органов: «вы не поминаете митр.Сергия, потому что не признаёте его декларации, а раз вы не признаёте декларации, вы — контрреволюционер».


Знаменательно, что первым вопросом, заданным мне приезжавшим в Полой в 1928г. агентом ГПУ был: «Как вы относитесь к декларации митрополита Сергия?»

Вот какое, несомненно неожиданное для Вас положение устанавливается для Вас Вашим необдуманным шагом.

Но ещё не всё я сказал Вашему Высокопреосвященству из того, чего ожидает от Вас Церковь, что почитает она долгом со стороны своего предстоятеля.

Может быть, многим покажется то требование страшным, однако в декларации иерархов, приготовленной было для представления правительству в1925г., к нему частично было приступлено. И я, убогий, считаю, что Церковь не выполнила бы своего назначения в жизни, как хранительница Евангельской Правды, Истины и Любви, если бы не выступила со своим предостерегающим голосом против тех, проводимых новой культурой идей, кои насильственно внедряются в жизнь и ведут народ к аморализации.

Церковь может и должна указать, что все мероприятия Советской власти, направленные, по-видимому, ко благу народа, но строящиеся на основе полного вытравления из души народа нравственных принципов, — являются постройкой на песке, ибо единственным зиждущим началом жизни является широкая любовь, а никак не насилие, злоба и ненависть, ведущие народ к одичанию и разложению.

Идея устройства рая земного, без Бога в небе и без совести в душе, больше похожа на гримасу сатаны.

Церковь повелительным долгом своим почитает не отказываться от попыток возвратить извращенное течение жизни к нормальному руслу. Опять-таки, это может быть сделано в формах совершенно приемлемых и потом не могущих быть рассматриваемыми правительством, как акт контрреволюции. Ведь, по существу, власть уже давно убедилась в аполитичности Православной Церкви и жалкие фразы отдельных представителей её о нашей контрреволюции являются лишь тактическим приёмом низкого пошиба.

В случае же, если Советская власть, рассудку вопреки, будет упорно продолжать рассматривать Православие вообще, как контрреволюцию, ну, что же — пойдём на Голгофу. Предварительно же Церковь должна исполнить свой долг перед миром и в этом направлении — выступить с авторитетным словом предупреждения к погибающему народу!

Вот путь, к которому Вы, Ваше Высокопреосвященство, призваны, на который Вы и согласились, раз решились воссесть на кафедре предстоятеля Церкви Православной в такой грозный момент Её истории. И Вы уже не можете быть вычеркнуты со страниц Её истории: или в сонм исповедников своих впишет имя Ваше Российская Церковь, или же отнесёт к числу изменников Её мироспасительным идеалам.

Не выполните этого долга Вы, сделает это другой, но слово предупреждения, слово вразумления должно быть сказано Православной Церковью, хотя бы и врагам Её. Сделаете это Вы, Ваше Высокопреосвященство, и Церковь забудет все Ваши ошибки и заблуждения, она благословит Вас навеки. Во всяком случае, Ваша ближайшая задача — исправить причинённое Церкви зло путём отказа от ошибочных актов Ваших — должна быть Вами выполнена, иначе сами Вы рискуете оказаться за оградой Святой Православной Церкви.

Ваше Высокопреосвященство! Не подумайте — я одинок, решившись выступить перед Вами со словом правды. Смею быть уверенным, что большинство ссыльных иерархов почти также мыслят разрешение созданного Вами невыносимого положения.

Настоящий грозный момент истории Российской Церкви, если мы по достоинству не оценим его значения, может закончиться грозным приговором: Отнимется от вас Царство Божие и будет дано народу приносящему плоды Его. Да не будет же имя Вашего Высокопреосвященства заклеймено историей, как одного из гасителей Светильника Российской Церкви!

Как-то не хочется верить, чтобы Ваше Высокопреосвященство продолжало упорствовать в своём курсе среди ясно выраженного общего возмущения им. И я — меньший из меньших иерархов Церкви, побуждаемый искренней любовью, как к Церкви Христовой, так и к Вашему Высокопреосвященству, дерзаю усердно умолять Вас: внемлите, Владыко, скорби и стонам верующих, кои отовсюду несутся к Вам, кои даже за полярным кругом не давали нам покоя, внемлите общему голосу верующего народа, каковой, несомненно, является и «голосом Божиим», трезво оцените отрицательные результаты Вашего курса; вглядитесь в открывающуюся перед Вами пропасть неизбежного раскола, ужаснитесь ответственности за угасание огня веры в массах, произведённое Вашей декларацией.

Подумайте об ответственности Вашей перед историей и об ответственности на Страшном Суде Божием — и откажитесь от Вашего курса, от Ваших компромиссов; аннулируйте Вашу декларацию, как акт личного Вашего заблуждения и выходящий за пределы Ваших полномочий. Явите себя глашатаем Вечной Правды и истинной любви Евангельской перед миром; отбросьте человеческие мудрования и расчёты. Станьте на путь твёрдого исповедничества во имя Христово.

Не бойтесь возможности горших скорбей и испытаний для Церкви (они неизбежны, и Ваши компромиссы лишь принижают их значимость), ибо Церковь возликует, идя вслед за сим на новую Голгофу, и даже в страданиях своих благословит имя Ваше, зная, что главнейший источник разлагавшего Её начала Вами уничтожен.

Но, увы, если Вы, Ваше Высокопреосвященство, станете упорствовать в Вашем курсе и открыто пренебрежёте голосом Церкви, то она, продолжая свой крестный путь, откажется от Вас, как соучастника с Её распинателями.

Большинство ссыльных иерархов до сих пор не предполагали, что в действительности Вы, и Ваши единомышленники ушли гораздо дальше, чем мы в состоянии были предполагать, что Вы перешагнули далеко за намеченную Вами черту, и дальше путь Ваш идёт уже с очевидным уклоном по направлению за ограду Церкви. Постепенно истина эта открывается для всех.

Мы все остановились, не идя с Вами, и продолжаем умолять, звать Вас вернуться, вновь соединиться с нами... Но ведь жизнь не может остановиться и мы вынуждены идти своей дорогой... Мы умоляем, зовем Вас, Владыка, мы всё ещё возле Вас и готовы подать Вам руки...

Если Вы всё же не внемлите, не возвратитесь, то, пойдёте Вашим уклоном дальше, но без нас.

Епископ Дамаскин
Записан
АМС
Совет форума
Старец
*******

Мытарства: 3
Офлайн Офлайн

Сообщений: 842


« Ответ #203 : 07 11 2012, 20:51:34 »

Священномученик Дамаскин (Цедрик). КИЕВСКОЕ ВОЗЗВАНИЕ. РАЗБОР ДЕКЛАРАЦИИ МИТРОПОЛИТА СЕРГИЯ

Шестого августа (по старому стилю) этого года (1927—Ред.) в жизни Русской Церкви совершилось большое событие.

Заместитель Патриаршего Местоблюстителя, митр. Сергий, вместе с, так называемым, «Временным Патриаршим Синодом», опубликовал «Обращение ко всем чадам Русской Церкви».

За последние 10 лет не было документа, который бы рассчитывал иметь такое значение в церковной жизни, на какое претендует сие «Обращение».

При первом знакомстве с этим документом, возникает мысль сопоставить его с обращениями к народу ныне покойного Патр. Тихона. Однако, эти последние не претендовали на то значение, на которое претендует обращение. Надо сказать, что послания Патриарха, хотя и были обращены к народу, но всегда носили личный характер. В них Святейший говорил о своих ошибках, о своих взглядах, о своих намерениях. Он один нёс ответственность за свои слова. Не предполагалось, что кто-нибудь другой будет вынужден этими актами к составлению подобных же актов, к каким-либо действиям.

Совсем иначе обстоит дело с декларацией митр. Сергия. Как видно из неё, она неразрывно связана с, так называемой, «легализацией», она является только первым актом, сделанным в центре, которым неизбежно должны последовать соответственные действия на местах—во всех уголках Русской Церкви.

«Мы надеемся, — говорится в декларации, — что легализация постепенно распространится и на низшее наше церковное управление—епархиальное, уездное ит.д.».

Итак, митр. Сергий начал со своими помощниками дело, которое должно вызвать активность всех клеточек церковного организма. Он легализировался, конечно, на условиях издания своей декларации. С роковой необходимостью отсюда следует вывод: все клеточки церковного организма, если только они хотят быть в единстве с центральным органом церковной власти, должны тоже легализироваться и, конечно, на тех же условиях.

Значит, своим деянием митр. Сергий принимает на себя обязательство за всех членов Русской Церкви, ставит нас в необходимость не только прослушать его послание, как слушали мы прежде послания Патриарха, но он вынуждает нас или решительно встать на тот путь, которым идёт он сам — путь легализации и декларации, или же встать на путь разделения с ним, со всеми вытекающими отсюда церковными и политическими последствиями. Вот какую важность, какое значение имеет декларация.

Когда мы видим перед собою документ, принимающий на себя обязательство за целую организацию, первый вопрос, возникающий в нашем сознании, это вопрос о том, уполномочены ли нравственно и юридически лица, подписавшие документ—говорить от имени всей организации?

При нормальных условиях, Русскую Поместную Церковь возглавляет Патриарх. Однако, по смыслу церковных законоположений о Патриаршестве, установленных Московским Собором 1918г., и Патриарх не является единодержавным правителем Церкви и полномочным выразителем Её голоса. Он действует в неразрывном союзе с выборными Собором органами—Священным Синодом и Высшим Церковным Советом. По существеннейшим же вопросам он может принимать решения только совместно с Собором. Ясно, словом, что Патриарх обязан решать важнейшие вопросы церковной жизни, считаясь с общецерковным мнением, а прежде всего со всем епископатом Русской Церкви. Так обстояло бы дело, если бы во главе Русской Церкви стоял всенародно выбранный Патриарх.

Но кто такой митр. Сергий?

Митр. Сергий—заместитель Местоблюстителя Патриарха, который, хотя и отделён от нас тысячами вёрст и стеною своего заточения, однако, благодарение Богу, ещё жив, является ответственным за Русскую Церковь перед Богом святителем и поминается во всех храмах Русской Церкви.

Говорят, ещё недавно, полушутя, митр.Сергий говорил о себе, что он—только «сторож» в Русской Церкви. Принадлежат ли эти слова митр. Сергию или нет, но они хорошо характеризуют то положение, которое ему по праву должно принадлежать в церковном строительстве.

Раз Местоблюститель жив, то естественно, его заместитель не может без соглашения с ним предпринимать никаких существенных решений, а должен только охранять и поддерживать существующий церковный порядок от всяких опасных опытов и уклонений от твёрдо намеченного пути.

Митр.Сергий, «сторож» Русской Церкви, не имеет права без санкции митр. Петра и сонма русских иерархов, и находящихся на свободе, и разбросанных по местам ссылок, декларировать и предпринимать ответственные решения, которые должны в дальнейшем определить жизнь церковного организма в каждой его клеточке.

Наличие при митр. Сергии, так называемого, Временного Синода не изменяет положения. Синод митр. Сергия организован совершенно не так, как предполагают постановления Московского Собора 1918г.. Он не избран соборно, не уполномочен епископами, и потому не может считаться представительством епископата при митр. Сергии. Он составлен самим митрополитом и является, собственно говоря, как бы его личной канцелярией, частным совещанием при нём. Кстати сказать, ведь даже и самая конституция Синода приписывает ему исключительно личный характер: с прекращением почему-либо полномочий митр.Сергия, автоматически падают и полномочия Синода.

Всё это говорит за то, что поскольку заместитель Местоблюстителя декларирует от лица всей Церкви и предпринимает ответственнейшие решения без согласия Местоблюстителя и сонма епископов,—он явно выходит из пределов своих полномочий.

Переговоры с митр. Петром и со всем русским епископатом несомненно должны были быть выдвинуты митр. Сергием, как предварительные условия возможности для него всяких ответственных выступлений.

Но дело обстоит еще хуже. Митр.Сергий действует не только без согласия епископата, но явно вопреки его воле. Кто в курсе трагической русской церковной жизни последних лет и кто внимательно вчитается в текст декларации, тот, конечно, увидит, что темы, о которых говорит декларация, вовсе не новы. Перед нами «пресловутые вопросы», по поводу которых в течение последних лет предлагали высказываться представители власти и ответственным руководителям церковной жизни, и рядовым работникам на ниве церковной, как единолично, так и коллективно.

Это четыре вопроса: об отношении к Советской власти, об отношении к заграничному духовенству, главное, об отношении к ссыльным и «нелегальным» епископам и, наконец, вопрос о форме церковного высшего управления в связи с автокефалией. Они именно и трактуются в декларации.

Множество епископов, а также и других церковных деятелей, определённо высказывались по поводу этих вопросов и вовсе не в духе декларации митр.Сергия. Митр. Сергий не может не знать об этом. Перед его глазами декларация Соловецких узников, которую можно считать наиболее полным и обоснованным выражением тех точек зрения, на которых стоит епископат и лучшая часть духовенства Русской Церкви.

Правда, отдельными группами духовенства, в отдельных епархиях делались попытки издания деклараций, приближающихся по духу к тому, что мы видим в «Обращении». Но эти попытки вызывали всегда наружное негодование и в среде епископата, и в среде влиятельнейшего духовенства. Они считались равносильными переходу в обновленчество и быстро ликвидировались с позором для тех, кто их предпринимал.

Митр. Сергий не может, следовательно, ссылаться на незнание воли епископата, на то, что трудно услышать его голос. Нет, голос этот звучал неоднократно и громко, и кто не считается с ним, тот делает это, конечно, не потому, что не знает, а потому, что не хочет. Митр.Сергий не хочет считаться с убеждениями своих собратьев-епископов, томящихся за эти убеждения в тяжёлых изгнаниях.

Декларация говорит о самых больных и самых страшных вопросах нашего церковного бытия.

Откуда тот ужас, тот кошмар, в котором мы изнемогаем вот уже столько лет? Где причина того, что Церковь, официально признанная законодательством имеющей право на свободное существование, находится в положении совершенного бесправия, в состоянии «нелегальности»?

Кто виноват в том, что наши святители умирают в холоде тундр и в сыпучих песках пустынь? Лучшие представители духовенства большее время проводят в тюрьме, чем у себя дома. Наши обители уничтожаются, останки святых оскорбляются, и мы не имеем возможности совершать молитвословий, так как наши храмы переданы отступникам. Где причина этого?

Декларация дает на это определенный ответ. Митрополит говорит о принятой им на себя трудной задаче—поставить Церковь на путь легального существования. И по его словам, мешать осуществлению этой задачи «может лишь то, что мешало и в первые годы Советской власти устроению церковной жизни на началах лояльности. Это—недостаточное сознание всей серьезности совершившегося в нашей стране». «Настроение известных церковных кругов,—читаем мы дальше,—выражавшееся, конечно, и в словах, и в делах, и навлекавшее подозрение Советской власти, тормозило и усилия Святейшего Патриарха установить мирное отношение Церкви с Советским правительством».

Всюду декларация противопоставляет это нелояльное прошлое—лояльному будущему, которое будет выражено в делах.

Так вот истинная причина наших неописуемых церковных бедствий. Она в нас самих,—в нашей нелояльности. Это причина единственная, которую подчёркивает митр. Сергий.

Но, указание митр. Сергия не ново. Мы не раз слышали его и от представителей власти, и от наших церковных врагов—обновленцев всех видов, которые обвиняли нас в нелояльности и преступности.

Но мы называли это обвинение клеветой. Мы говорили, что оно не может быть подтверждено фактами. Мы указывали на то, что за все эти годы среди фигурировавших на судах политических преступников против Советской власти—не было видно представителей духовенства.

Мы обращали внимание на то, что за все эти годы все нарушения закона об отделении Церкви от государства, все отобрания храмов, все кощунственные осквернения святынь, все оскорбления и глумления духовенство встречало гробовым молчанием.

Где «слова и дела» наши, где наше реальное преступление? Так говорили мы нашим обвинителям.

Но что скажем мы, когда управляющий нами святитель сам произносит нам страшный приговор, сам говорит о «словах и делах»? Не ставят ли эти слова чёрный крест над всеми невыразимыми страданиями, пережитыми Церковью за последние годы, над всей Её героической борьбой за самосохранение? Не объявляет ли он весь подвиг Церкви—преступлением?

И как прочитают эти слова те, кто изнемогает теперь в далеком изгнании? Что почувствуют они, увидев обвинителя в лице своего ответственнейшего собрата, и не сорвется ли страшное слово «клевета» у них в ответ ему? Не покажется ли им, что даже покой усопших тревожит этот приговор, подписавших декларацию, епископов?

В своей декларации митр. Сергий говорит не только о прошлом, но также о настоящем и будущем: не только о том, что было, но и о том, что должно быть. Нелояльности прошлого противопоставляет он лояльнось настоящего и будущего. По его словам, теперь «наша Патриархия решительно и бесповоротно становится на путь лояльности». Он указывает, что теперь «нужно не на словах, а на деле показать», что мы можем быть «верными гражданами Советского Союза, лояльными к Советской власти». Но, каково же должно быть это «дело»?

Указания, на этот счет, декларации—противоречивы. С одной стороны, декларация как-будто бы требует того, на что духовенство и церковные люди с чистой совестью соглашались в течение всех этих лет—полной аполитичности, решительного отграничения храмовой и церковной жизни от политической работы и политических симпатий.

Говоря о людях, настроенных политически оппозиционно к существующему порядку, митрополит предлагает им, «оставив свои политические симпатии дома, приносить в Церковь только веру и работать с нами только во имя веры». Такое требование, которое представляется по существу законным, тем не менее оказывается односторонним, потому что оно обращается не ко всем вообще членам Православной Церкви, а только к людям определённых политических настроений.

Но, этого мало. Наряду с требованием отказа от одних политических настроений, декларация определённо предлагает нам запастись другими. Наш долг оказывается не только в том, чтобы отказаться от оппозиционных настроений к власти во время нашей церковной работы, «наш долг в том, чтобы обнаружить солидарность с этой властью...» «Мы должны, —говорит декларация,— показать, что мы... с нашим правительством».

Испытывать определённые политические настроения—наш долг. «Мы должны сознавать Советский Союз нашей гражданской родиной, радости и успехи которой—наши радости, а неудачи—наши неудачи. Всякий удар, направленный в Союз: будь то война, бойкот, какое-нибудь общественное бедствие, или просто убийство из-за угла, подобное Варшавскому, сознается нами, как удар, направленный в нас». Здесь декларация вводит нас в водоворот определённых политических оценок. Только и здесь наблюдается робкая недоговорённость. Всё должно иметь определённую логику— политика, так политика.

Отождествление себя с правительственным аппаратом с логической неизбежностью должно быть доведено до конца. Раз в вопросах внешней политики (из области которой берёт митрополит свои примеры), мы должны занять определённую позицию, то не та же ли позиция, не то же ли отождествление себя с властью («показать, что мы с нашим правительством»)—обязательны для нас и в вопросах политики внутренней?

Не становится ли, таким образом, «сторож Русской Церкви»—сторожем Советского аппарата и не превращается ли сонм служителей Церкви в послушную и безответную армию «явных и тайных» сотрудников власти?

И как тогда должны будут реагировать церковные люди на такие факты внутренней советской политики,—как поругание святынь, отобрание храмов, разрушение обителей?

Об этом ничего не говорит митр. Сергий со своими собратьями.

Он настроен чрезвычайно оптимистически по отношению к переживаемому моменту. По поводу предполагающейся легализации он предлагает выразить «всенародно нашу благодарность Советскому правительству за такое внимание к нуждам православного населения...».

Записан
АМС
Совет форума
Старец
*******

Мытарства: 3
Офлайн Офлайн

Сообщений: 842


« Ответ #204 : 07 11 2012, 20:52:32 »

продолжение: Священномученик Дамаскин (Цедрик). КИЕВСКОЕ ВОЗЗВАНИЕ. РАЗБОР ДЕКЛАРАЦИИ МИТРОПОЛИТА СЕРГИЯ


В чём же «внимание» правительства и за что ему наша благодарность? Пока мы знаем один факт: митр.Сергий и члены Синода имеют возможность заседать в Москве и составлять декларацию.

Они в Москве...

Но, Первосвятитель Русской Православной Церкви—митр. Петр, вот уже не первый год без суда обречён на страшное томительное заключение!

Они в Москве...

Но, митр.Кирилл, потерявший счёт годам своего изгнания, на которое он был обречён без суда, находится ныне, если он еще жив, на много сот верст за пределами полярного круга!

Митр.Арсений, поименованный среди членов Синода, не может приехать в Москву и в пустынях Туркестана, по его словам, готовится к вечному покою.

И многочисленный сонм Русских святителей совершает свой страдальческий путь между жизнью и смертью в условиях невероятного ужаса.

За что благодарить?

За эти неисчислимые страдания последних лет? За храмы, попираемые отступниками? За то, что погасла лампада преп. Сергия? За то, что драгоценные для миллионов верующих останки преп. Серафима, а ещё раньше, останки святителей: Феодосия, Митрофана, Тихона, Иоасафа—подверглись неимоверному кощунству? За то, что замолчали колокола Кремля, и закрылась дорога к Московским святителям? За то, что Печерские угодники и Лавра Печерская в руках у нечестивых? За то, что северная наша обитель (Соловки) стала местом непрекращающихся страданий? За эти мучения? За кровь митр.Вениамина и других убиенных святителей?

За что?

Однако, важно, одно нужно знать: верит ли митр. Сергий, верят ли все те, кто с ним, тому, что они говорят и пишут? Ещё недавно он говорил и писал совсем иначе. Ещё в прошлом (1926) году он разослал всем пастырям и чадам Церкви проект декларации, совсем иной, где политическая лояльность декларировалась рядом с определённо подчёркнутой противоположностью основных принципов мировоззрения.

Когда же был искренен митр. Сергий?

Что случилось за этот год, и почему изменились тон и содержание его обращений?

Вступительная статья, предваряющая в «Известиях» декларацию, говорит о вынужденном «перекрашивании» долго упорствовавших «тихоновцев» в «советские цвета». Она противополагает им «дальновидную часть духовенства», ещё в 1922г. вступившую на этот путь, т.е.—обновленцев и живоцерковников. Статья эта, таким образом, определённо считает путь митр.Сергия проторённой дорогой обновленчества.

Для нас же важен один вопрос: мог ли бы митр. Сергий перед Крестом и Евангелием присягнуть, что то, что он пишет в декларации, включительно до «благодарности», есть действительно голос его убеждений, свидетельство его неустрашённой и чистой пастырской совести?

Мы убеждены и утверждаем, что митр.Сергий и его собратия не могли бы сделать этого без клятвопреступления.

А может ли кто-нибудь от лица Церкви, с высоты церковного амвона возвещать то, в чём он не мог бы присягнуть, как совершенной истине?

Великий русский писатель Достоевский говорил когда-то об иноках русских: «Образ Христов хранят пока в уединении своём благолепно и неискажённо, в чистоте Правды Божией от древнейших отцов, апостолов и мучеников, и когда надо будет—явят Его поколебавшейся правде мира. Сия мысль великая. От востока звезда сия воссияет».

Правда мира поколебалась.

Ложь стала законом и основанием человеческой жизни.

Слово человеческое утратило всякую связь с Истиной, с Предвечным Словом, потеряло всякое право на доверие и уважение. Люди потеряли веру друг в друга и потонули в океане неискренности, лицемерия и фальши. Но среди этой стихии всеобщего растления, ограждённая скалой мученичества и исповедничества, стояла Церковь, как Столп и Утверждение Истины.

Изолгавшиеся и истомившиеся в своей лжи люди знали, что есть место, куда не могут захлестнуть мутные волны неправды, есть Престол, на котором Сама Истина утверждает своё Царство, и где слова звучат не как фальшивая, не имеющая ценности медяшка, но как чистое золото.

Не от того ли потянулось к Церкви за последние годы столько охваченных трепетом веры, сердец, которые до этого были отделены от Неё долгими годами равнодушия и неверия?

Что же скажут они? Что они почувствуют, когда и оттуда, с высоты последнего прибежища отвергнутой миром правды, с высоты амвона зазвучат слова лицемерия, человекоугодничества и клеветы?

Не покажется ли им, что ложь торжествует свою конечную победу над миром, и что там, где мерцал для них светом невечерним Образ воплощённой Истины, смеётся в отвратительной гримасе личина отца лжи?

Одно из двух:или, действительно, Церковь Непорочная и Чистая Невеста Христова—есть Царство Истины, и тогда Истина—это воздух, без которого мы не можем дышать, или же Она, как и весь лежащий во зле мир, живёт во лжи и ложью, и тогда—всё ложь, ложь каждое слово, каждая молитва, каждое таинство.

«Кабинетными мечтателями» называет митр.Сергий тех, кто не хочет строить церковного дела по непосредственной указке ненавидящих всем сердцем веру людей, потому что ведь иначе нельзя понимать его неудобовразумительные слова—«закрывшись от власти».

Нет, мы—не мечтатели. Не на мечте, а на непоколебимом Камне воплощенной Истины, в дыхании Божественной Свободы хотим мы создать твердыню Церкви.

Мы—не мечтатели. Вместе с тем мы и не бунтовщики. Совершенно искренно мы отмежёвываемся от всякого политиканства и до конца честно можем декларировать свою лояльность. Но мы не думаем, что лояльность непременно предполагает клевету и ложь. Мы считаем, напротив, что политическая лояльность есть тоже, прежде всего, добросовестность и честность. Вот эту-то честную, построенную на аполитичности, лояльность можем мы предложить правительству и думаем, что она должна расцениваться дороже, чем явное, похожее на издевательство, лицемерие.

И кажется нам, что не мы, а митр.Сергий и иже с ним пленены страшной мечтой, что можно строить Церковь на человекоугодничестве и неправде.

Мы же утверждаем, что ложь рождает только ложь, и не может она быть фундаментом Церкви.

У нас перед глазами позорный путь «церкви лукавнующих»—обновленчества; и этот же позор постепенного погружения в засасывающее болото всё более страшных компромиссов и отступничества, этот ужас полного нравственного растления неизбежно ждёт церковное общество, если оно пойдёт по пути, намеченному деяниями Синода.

Нам кажется, что митр. Сергий поколебался в уверенности во всемогущество Всепреодолевающей Истины, во Всемогущество Божие, в роковой миг, когда он подписывал декларацию.

И это колебание, как страшный толчок, передастся Телу Церкви и заставит его содрогнуться. Не одно человеческое сердце, услыхав слова декларации в стенах храма, дрогнет в своей вере и в своей любви, и, может быть, раненое в самой сокровенной святыне, оторвётся от обманувшей его Церкви и останется за стенами храма.

И не только в сердце интеллигенции вызовет декларация мучительный соблазн.

Тысячеустная молва пронесёт страшное слово в самую толщу народа, новой раной поразит многострадальную душу народную, и во все концы земли пойдёт слух о том, что Царство Христа стало царством зверя.

Неисчислимы эти бесконечно тягостные внутренние последствия декларации, этой продажи первородства Истины за чечевичную похлёбку лживых и неосуществимых благ.

Но кроме этих внутренних последствий, конечно, будет иметь она и другие последствия, более очевидные и осязаемые.

Уже несутся из отдалённейших ссылок голоса протеста, голоса скорби и негодования. К этим голосам присоединится всё наиболее стойкое и непоколебимое в церковных недрах.

Немало найдётся тех, для кого лучше умереть в Истине, чем жить во лжи, тех, кто не переменит своего знамени.

Над Церковью навис грозный призрак нового раскола!

С одной стороны будут они—«неуставшие» от своих изгнаний, тюрем и ссылок, обречённые на новые, ещё более страшные испытания. К ним присоединится всё наиболее стойкое и непоколебимое в церковных недрах. А с другой стороны —станут полчища «уставших» от постоянного колебания и переходов, «покаяний» и непрекращающейся неустойчивости. Они, эти «неуставшие», будут, вероятно, в меньшинстве среди духовенства, но, ведь Церковная Истина не всегда там, где большинство! И не всегда Она там, где административный церковный аппарат. Об этом свидетельствует история великих святых: Афанасия, Иоанна Златоуста и Феодора Студита.

Но к ним прильнёт и пойдёт за ними, ищущая правды, душа народа.

А большинство духовенства?..

- Жалкой будет судьба его.

Оторванные от живого общения со всем, подлинно творческим и непоколебимым в Церкви, тщетно стараясь заглушить голоса обличений, несущиеся из глубины ссылок и тюрем, закрывая глаза, чтобы отвратить от себя грозящий призрак страдания исповедников, будут они, эти «уставшие», лепетать заплетающимися языками слова оправданий и нанизывать дрожащими руками на цепь лжи и компромиссов всё новые и новые звенья, втаптывая в грязь честь белоснежной Ризы Христовой.

Там впереди, маячат новые призраки: повторение легализации на местах, отрешение от кафедр епископов-исповедников, незаконные и недопустимые епархиальные съезды без ссыльных епископов, и незаконный Собор без первосвятителя и других изгнанников, и позорное примирение с обновленцами, о котором уже говорят «легализировавшиеся» епископы и, наконец, отказ от Патриаршества. Ведь декларация определенно ставит Патриаршество под вопрос. Говоря о задачах будущего Собора, она указывает не выборы Патриарха, а «избрание Высшего Церковного Управления».

Какое жалкое и недостойное существование!

Воистину лучше умереть, чем так жить!

Там, в обителях небесных, плачут о нашей земле святители русские, стоятели за Церковь прошлых веков и мученики, и исповедники недавнего прошлого.

Там, в преисподней, тёмные силы ада готовятся торжествовать новую и решительную победу.

Черная туча нависла над Церковью.

Остановитесь же, пока ещё не поздно!

Остановитесьже,пока ещё не до конца поздно!

Остановитесь же, хотя бы ценою жертвы своим положением и благополучием!

Господи! Сжалься над Твоею Церковью! Ведь Она всё же Твоя Невеста!..

Епископ Дамаскин

Источник: «Луч Света. Учение в защиту Православной веры, в обличение атеизма и в опровержение доктрин неверия», в 2-х ч., сост. и доп. архим. Пантелеимон, Изд., Св.-Троицкий Монастырь. 1970 г., ч. 2, «Документальные данные о начале раскола Русской Церкви на «Советскую» и «Катакомбную»», стр. 16-24.
Записан
АМС
Совет форума
Старец
*******

Мытарства: 3
Офлайн Офлайн

Сообщений: 842


« Ответ #205 : 07 11 2012, 21:12:19 »

Новомученик Михаил Новоселов "Ответ востязующим" (весна 1928 года)

 XI «А КАК ВЫ СМОТРИТЕ НА ПУТЬ ЕП. ГРИГОРИЯ (Петроград) и О. СЕРГИЯ МЕЧЕВА (Москва)*** И ИЖЕ С НИМИ, КОТОРЫЕ В СВОЕМ ПРОТЕСТЕ ОГРАНИЧИВАЮТСЯ ОТВЕРЖЕНИЕМ УКАЗА О ПОМИНОВЕНИИ М. СЕРГИЯ И ВЛАСТЕЙ?»

Эти люди занесли ногу через порог «блудилища», устроенного м. Сергием и его Синодом, но не имеют сил выйти из него, опутав себя канонами, которые являются для них не оградой церковной правды, а кандалами последней. «М. Сергий затягивает петлю на Русской Церкви, но мы бессильны противиться, т. к. он каноничен». - Чудовищные слова.

Одной рукой они пытаются держаться за Невесту Христову, а другой объемлют любодейцу; одной ноздрей желают вдыхать благоухание Христова Царства, а другой втягивают в себя смрад сергианского нечестия, утверждаясь на непоминовении м. Сергия, как на какой-то панацее от церковных зол, как на некоей спасительной догматической истине; надо шоры, чтобы не видеть в словах и деяниях м. Сергия того, что собственно и делает невозможным молитвенное и каноническое общение с ним - его отступничество и воскурение фимиама на антихристовом жертвеннике и в дальнейшем папистское самоуправство с беззастенчивым пренебрежением церковных правил - эти люди являют себя по истине - вождями слепыми, оцеживающими комара, а верблюда поглощающими (Мф. 23, 24).

Епископам этого толка и севшим в нору «неповиновения», не мешает приводить себе на память слова св. Иоанна Златоуста о св. Евстафии (см. XII).

XII «НЕ ДЕЛО ЕПАРХИАЛЬНЫХ И ТЕМ БОЛЕЕ ВИКАРНЫХ ЕПИСКОПОВ САМОВОЛЬНО ВМЕШИВАТЬСЯ В ОБЛАСТЬ ВЦУ»

Св. Иоанн Златоуст

«Св. Евстафии, епископ Антиохии Великой, был хорошо научен благодатию Духа, что предстоятель Церкви должен заботиться не о той одной Церкви, которая вручена ему Духом, но и о всей Церкви по вселенной. Этому научился он из священных молитв. "Если должно, - говорил он, - творить молитвы за вселенскую Церковь, от концов до концов вселенной, то тем более должно проявлять и попечение о ней о всей, равно заботиться о всех церквах и пещись о всех"» (т. II кн. 2-я, стр. 660, «Похвала св. Евстафию». Св. Киприан Карфагенский: Епископство одно и каждый из епископов в нем участвует («О единстве Церкви», Творения, т. II, стр. 174)."

***из дальнейшей истории известно, что о.Сергий Мечев впоследствии стал одним из исповедников Катакомбной Церкви и принял мученическую кончину.
« Последнее редактирование: 07 11 2012, 22:43:33 от АМС » Записан
АМС
Совет форума
Старец
*******

Мытарства: 3
Офлайн Офлайн

Сообщений: 842


« Ответ #206 : 08 11 2012, 13:06:56 »

Священномученик Дамаскин (Цедрик). Письмо 1929 г. к легализованным


«Блюдите убо, како опасно ходите: не якоже не мудри, но якоже премудри, искупующе время, яко дние лукави суть»
(Еф. 5, 15-16).

Плодом необдуманной и противной всецерковному сознанию политики м[итрополита] Сергия явилась так наз[ываемая] легализация церкви. Церковь, как богоучрежденный и таинственный союз всех верующих во Христа Бога нашего, удовлетворяет своему названию и назначению лишь тогда, когда твердо держится обусловливающих ее бытие догматов Христианского] учения и свящ[енных?] <канонов?>. Щер-ковь] приемлема, как мировая организация, стирающая всякие национальные] и классовые перегородки людские и уравнивающая всех в высоких званиях чад Божьих. Церковь мыслит в своем составе всякие человеческие организации и государства, сама же не должна принижаться до убогих и несовершенных форм человеческого устроения, а наоборот, должна поднимать несовершенные человеческие организации до высоких, идеальных степеней совершенного взаимоотношения в духе еванг[ельской] любви и братства. Церковь должна простираться над всем человечеством, как небо, для всех близкое, всех объединяющее.

Многовековая история Церкви ясно показывает, что сплетение интересов Ц[ерк]ви с интересами государства всегда служило ко вреду Ц[ерк]ви, к умалению авторитета ее, к иссяканию в ней духа и к постоянным усилиям государства превратить Ц[ерко]вь в орудие своих грубо-политических целей. Вот почему отделение церкви от государства в России было приветствовано искренними сынами Церкви. Ц[ерко]вь, союз «призванных к свободе чад Божьих», не может эту свободу ни в чем стеснять. Не должна стеснять Ц[ерко]вь свободы и человеческих организаций и государств, она может призывать их лишь к выправлению пути их и осуществлению государства Бо-жия на земле. Вот почему обращение епископата, приготовленное было для подачи советскому правительству в 1925 г[оду], давая торжественные обязательства не вмешиваться в политическую жизнь страны, в то же время решительно отстаивало достоинство и свободу Церкви, ее внутренней] церк[овной] жизни и организаций, такое положение занимает православная] Ц[ерко]вь в Китае, Японии, Персии, Турции и др[угих] нехристианских государствах, это положение так естественно и понятно.

Митр[ополит] Сергий, выступивший с своей декларацией от лица Ц[ерк]ви, поступил совершенно обратно, чем вызвал глубокое возмущение всех верующих. Он и не вправе был самолично выступать с актом, обязывающим всю Ц[ерко]вь без благословения предстоятеля Ц[ерк]ви м[итрополита] Петра и без согласия всего епископата.

За это ждет его суд и наказание. Подавляющее большинство близких и дальних иерархов уже осудило этот акт митрополита] С[ергия]. Ему подано масса протестов, увещаний и требований отказаться от своего беззаконного акта. Однако м[итрополит] С[ергий] упорно продолжает развивать свою деятельность в духе отвергнутой всею Ц[ерковь]ю декларации.

Отцы и братья! Пока еще не поздно, подумайте, вникните в сущность милостиво дарованной вам «легализации», чтобы впоследствии не раскаиваться горько в совершаемой всеми вами во главе с м[итрополитом] С[ергием] ошибки!

То, что принимается вами под названием «легализация» в сущности является кабальным актом, не гарантирующим для вас решительно никаких прав, на вас же налагающим тяжкие обязательства. Иного и ожидать было наивно.

Коммунистическая советская власть откровенна и последовательна. Она открыто заявила себя враждебной религии и государственной целью своей поставила уничтожение Церкви. Она не перестает открыто и ясно заявлять о своих богоборческих задачах, как через представителей высшего Правительства своего, так и через всех своих мелких агентов. Поэтому весьма наивно и преступно думать, что так наз[ываемая] легализация со стороны Сов-власти хоть частичной целью своей поставляет благо Церкви. А если цель легализации не благо — то, значит, зло. Так оно в действительности и есть. Вам временно (только временно!) оставляются храмы, а легализация не гарантирует сохранение их за вами. Уже у многих «легализованных» общин отняты последние храмы. Свобода церк[овной] при[ходской] жизни даже в мелочах крайне стесняется культотделами. Ваши епарх[иальные] управления в сущности являются отделами тех же культотделов и связаны между ними множеством открытых и секретных предписаний, а ведь культотдел является государственным] учреждением определенного направления. Система удушения духовенства путем квартирных утеснений и непомерных налогов все больше утончается. Весьма часто «легализованным» архиереям вашим не позволяют служить, где им желательно. Система обложений и штрафов, система перезаключения договоров, перерегистраций направлена всецело к тому, чтобы выдавливать из верующих деньги, деньги. Возмутительная система регистрации духовенства у нас на Украине: рассчитано поставлять духовенство на одну доску с уголовниками-рецидивистами. ..

Вдумайтесь, отцы и братия! Вы — которые в прежнее время так возмущались консисторскими требованиями отчетностей, каково содержание требуемых теперь от вас анкет и отчетностей и к чему таковые направлены? Неужели вам не приходит в голову то, что даваемые вами сведения ничего общего с ц[ерковны]ми интересами не имеют? А не мелькнула у вас мысль о том, что если эти требования отчетностей немножко углубят, да вы будете добросовестно их выполнять, то верующие с отвращением отвергнутся от вас, как от открытых агентов охранных органов, тем более что сами власти постараются выставить вас именно в таком свете? Нет никакого сомнения в том, что большинство вас просто обманулось в своих надеждах на легализацию и запуталось в ней, доверившись своим представителям от имени м[итрополита] Сергия. Однако верующие невольно подметили то обстоятельство, что самыми рьяными сторонниками легализации явились как раз те, кто благодаря простоте своей или малодушию побывали недавно в обновленческом болоте.

Особенно крепко пораздумайте, отцы и братия, над тем, что настоящая ваша легализация в планах объявившей войну Церкви Соввласти является ступенью к превращению всех вас в таких же покорных слуг по разрушению Церкви, какими являются в руках властей, безусловно, все обновленцы — григорианцы и др[угие]. Остановитесь же, чтобы не плакаться вам после на свою наивную доверчивость.

Есть еще одно крайне печальное в вашем положении обстоятельство. Вы удивляетесь, что ваша легализация встречает столько противников в среде верующих, что многие из них отходят от вас... Такое обстоятельство должно бы побудить вас призадуматься над правильностью избранного вами пути. К несчастью, многие из вас думают путем нападок на «нелегализованных» братии ваших укрепить свою позицию. Разумно ли это? Посмотрите — ведь все противники вашей линии — это все те же братья ваши, которые в свое время распознали под овечьей шкурой волков — ж[иво-]ц[ерковников]-обновленцев. Они тогда не ошиблись. Уверены ли вы, что они теперь ошибаются, предпочитая скорби и лишения «спокойствию» легализации? Пораздумайте над тем, что эти братья ваши, с коими вы теперь чуть ли не враждовать начинаете, для многих и многих из вас сохранили ненарушимой истину и чистоту православия и помогли тем воссоединиться с Церковью...

Как же расценивать деятельность некоторых из вашей среды, кои распространяют про не доверяющихся легализации злобные клеветы, как, напр[имер], такую, что те будто бы получают денежную поддержку из-за границы?! Неужели такие клеветники не понимают, что для всех ясно, кем нашептана эта ложь, чьи лукавые слова они повторяют? Одумайтесь, отцы и братия, и не берите на души свои еще тяжкого греха — клеветничества на братии своих! Подумайте над тем, что те идут на всякие скорби ради сохранения чистоты и правды православной Церкви, а вы своим отношением увеличиваете их скорби, клеветники же поставляют их под угрозу тяжких ущемлений.

Предлагаем для вашего серьезного размышления еще некоторые положения. — «Легализуются» Соввластью только сторонники Сергиевской декларации, а утверждающиеся на основе, выраженной в приготовленном в 1925 г[оду] обращении к правительству — все продолжают томиться в бессрочных ссылках и тюрьмах. Легализуются только — «угодные». Легализация ваша мало того, что не способствует укреплению веры в массах, а наоборот — весьма многих оттолкнула не только от вас, легализованных, но и вообще от Щерк]ви, а это последнее и является целью достижения дарующих вам «легализацию». Поразмыслите, наконец, над тем, что, м[ожет] б[ыть], завтра вам самим придется горьким сознанием совершенного греха (Мф. 6, 242);

1 Проект декларации был составлен митрополитом Петром Крутицким и епископом Иоасафом (Удаловым), властям не был передан. В нем, свидетельствуя о своей лояльности, митрополит Петр призывал власть «сделать категорическое распоряжение ко всем исполнительным органам Союза о прекращении административного давления на Православную Церковь», зарегистрировать православные общества, проживающих в Москве архиереев возвратить на свои места (см.: Иеромонах Дамаскин. Мученики, исповедники и подвижники благочестия Российской Православной Церкви XX столетия: Жизнеописания и материалы к ним. Тверь: Булат, 1992. Кн. 2. С. 472-475).

2 «Никто не может служить двум господам: ибо или одного будет ненавидеть, а другого любить; или одному станет усердствовать, а о другом нерадеть. Не можете служить Богу и маммоне».

442

Лк. 16, 131; 1 Коринф. 6, 14-152; 1 Коринф. 3, 11-153; Гал. 5, I4; Филипп. 1, 28-295) отрясать прах от настоящей вашей легализации.

Так не мечите же каменья вместе с врагами Церкви в тех, кто сохраняет для вас чистым источник благодатного исцеления и очищения и коим вы тогда понесете ваше покаяние.

Мир вам, отцы и братия! Да пребудет Христос посреди нас и Своею любовью и благодатию да умудрит и усовершит всех нас во спасение! Ему слава во веки. Аминь.

Ссыльный епископ

Верно: [Помощник] / Уполномоченного] [подпись] Свикис.

ЦА ФСБ РФ. Д. Н-7377. Т. 9. С. 65-66; УФСБ по Брянской обл. Д. П-8979. Л. 182-183. Машинописная копия. Документ содержит большое количество опечаток, которые, если не вызывают сомнений, исправлены без оговорок.
Записан
АМС
Совет форума
Старец
*******

Мытарства: 3
Офлайн Офлайн

Сообщений: 842


« Ответ #207 : 08 11 2012, 13:17:27 »

Священномученик Виктор (Островидов). Послание 1928 г. об анафеме на митрополита Сергия (Страгородского)

В деле расточения Церкви вместе с предательством митр. Сергий произвёл и тяжкую хулу на Духа Святого, которая по неложному слову Христа никогда не простится ему ни в сей, ни в будущей жизни.

«Кто не собирает со Мною, — говорит Господь, — тот расточает». «Или признайте дерево хорошим (Церковь) и плод его хорошим; или признайте дерево худым и плод его худым» (Мф 12.33). «Посему говорю вам: всякий грех и хула простятся человекам; а хула на Духа не простится человекам» (Мф 12.30-31). «Исполняя меру греха своего», митрополит Сергий совместно со своим Синодом, указом от 8(21) октября 1927 г. вводит и новую формулу поминовения.

Смесив в одно в великом святейшем таинстве Евхаристии вопреки слову Божию «верных с неверными» (2Кор 6.14-18), Святую Церковь и борющих на смерть врагов ея, митрополит этим своим богохульством нарушает молитвенный смысл великого таинства и разрушает его благодатное значение для вечного спасения душ православно верующих. Отсюда и богослужение становится не просто безблагодатным, по безблагодатности священнодействующего, но оно делается мерзостью в очах Божиих, а потому и совершающий и участвующий в нём подлежит сугубому осуждению.

Являясь во всей своей деятельности еретиком антицерковником, как превращающий Святую Православную Церковь из дома благодатного спасения верующих в безблагодатную плотскую организацию, лишённую духа жизни, митр. Сергий в то же время через своё сознательное отречение от истины и в своей безумной измене Христу является открытым отступником от Бога Истины.

И он без внешнего формального суда Церкви (которого невозможно над ним произвести) «есть самоосуждён» (Тит 3.10-11); он перестал быть тем, чем он был — «служителем истины» по слову: «Да будет двор его пуст … и епископство его да приимет ин» (Деян 1.20).

Ряд увещаний архипастырей, богомудрых отцев и православных мужей Церкви в течение многих лет не принесли пользы, не привели митр. Сергия к сознанию содеянного им греха и не возбудили в его сердце раскаяния.

А потому мы по благодати, данной нам от Господа нашего Иисуса Христа, «силою Господа нашего Иисуса Христа» (1Кор 5.4) объявляем бывшего митрополита Сергия лишённым молитвенного общения с нами и всеми верными Христу и Его Святой Православной Церкви и предаём его Божиему суду: «Мне отмщение, Аз воздам, глаголет Господь» (Евр 19.30).

Настоящее деяние в дополнение к ранее сделанным нами в 1927—1928 гг. заявл[ени]ям, мы совершаем в строгом сознании нашего архипастырского долга перед нашей паствой, всеми верными чадами Церкви Православной, стоя в послушании Церкви Христовой, в должном подчинении правилам Вселенских Соборов и Собора Российской Церкви 1917—1918 г., возглавляемой ныне Патриаршим Местоблюстителем Петром, митрополитом Крутицким, и его заместителем Серафимом, архиепископом Угличским.

«Не бойся, малое стадо! Ибо Отец ваш благоволил дать вам Царство!» (Лк 12.32).

Смиренный епископ Виктор.

1928(?) или 1934.

Акты Святейшего патриарха Тихона…, с.634.
Записан
АЗ
Модератор
Старец
*****

Мытарства: 2
Офлайн Офлайн

Сообщений: 1832


« Ответ #208 : 08 12 2012, 16:35:48 »

http://wolganintlt.livejournal.com/127430.html
Записан
Павел
Послушник
***

Мытарства: -1
Офлайн Офлайн

Сообщений: 194



« Ответ #209 : 08 12 2012, 21:39:20 »



Св. патриарх Тихон сказал, что "пусть мое имя погибнет в истории, лишь бы Церкви была польза", а исполнились слова эти на патриархе Сергие...
Записан

мне бы ваши заботы...
Страниц: 1 ... 12 13 [14] 15 16 ... 29   Вверх
  Печать  
 
Перейти в:  

Powered by MySQL Powered by PHP Powered by SMF 1.1.21 | SMF © 2011, Simple Machines Valid XHTML 1.0! Valid CSS!